Всем по привету, самое время для новой главы я считаю! Интерактив у нас, по многочисленным просьбам в этот раз будет "Найди летописца"В чём суть? В субботу и воскресенье с 18:00 до 19:00 по мск, где-то в миру будет стоять мой персонаж, ваша задача сделать с ним скриншот, и отправить его в комментариях под этой главой, вроде просто, не правда ли? я дам вам достаточно расплывчатое описание того, где я стою, подсказку я опубликую за 5-10 минут до начала, то есть в 17:45-17:55 по мск, так что будет немного времени подумать, и может уже даже встать на ту точку, в которой по вашему мнению я могу стоять, появлюсь я ровно в 18:00.
Небольшие уточнения
Приз за нахождение - 225 голды и уникальный титул на выбор!
Отредактированные сообщения в зачёт не идут!
если в течении часа никто так и не сможет меня найти, чего я надеюсь не будет, то награда переносится на следующий день поисков, если это будет последний день интерактива, то отправляйте ваш скриншот и координаты, где вы стоите, победит тот, кто будет стоять ближе всех ко мне! ВАЖНО: Ваш скриншот и координаты нужно отправить строго с 19 до 20 по мск, пока идёт ивент, все что будет позже, в зачёт не идёт!
Ну и розыгрыш рандомных 50 голды среди тех, кто оставит любую реакцию под этим постом, тут без изменений!
Всем желаю удачи!
Все слова и фразы, которые помечены *, имеют полное описание в закрепленной теме в разделе выбора глав!
Так как с этим соперником им не совладать, к тому же это и не было частью их миссии, они решили пойти назад по своим следам, пока Иншуан их не заметил.
Послед достаточно долгих блужданий уже запыхавшийся Янь Си оглядел товарищей по команде и, усмехнувшись, сказал:
–Поздравляю – мы заблудились!
Линь Синь с горечью ухмыльнулась:
– Мы уже несколько раз приходим к этому месту. Если мы будем держаться одной стены, то наша цель – дойти до условного тупика. Достигнув его, мы сможем развернуться и держаться другой стены. Судя по описанию усыпальницы, которое я читала, этот подземный ход не такой уж и большой.
Янь Си кивнул в ответ:
– Что ж, думаю, стоит попробовать, – согласился он, хоть и с неохотой.
Стоявшая рядом Хумэй, беззаботно пожала плечами и улыбнулась:
– Чего вы так растерялись. Мы же все владеем магией возвращения, мы в любом случае сможем отсюда вернуться обратно. Так чего волноваться-то?
Янь Си одобрительно посмотрел на Хумэй, а потом подмигнул Линь Синь:
– А наша сестрица Мэй умеет поддержать, не правда ли!
В то же время Чжан Дунбай возразил:
– Я не согласен с Линь Синь, это сработает только если святилище не находится за кем-то из тех монстров, которых мы избегаем. Мы ведь не только Иншуана обошли, где-то были и Иньгуй* (дословно «призрак инь», инь – это энергия тьмы, противоположность света - ян), и Аньлин* (дословно «тёмная душа»), с которыми нам также не справиться. Что если они просто охраняют ход в святилище?
Хумэй, которая никогда не упускала случая поспорить с Чжан Дунбаем, тут же возразила, прежде чем Линь Синь успела даже рот открыть:
– Допустим, ты даже прав. Но какой же план ты предлагаешь? От тебя же пользы никакой: только критикуешь и убиваешь мотивацию!
Линь Синь, услышав это, не сдержала тихи смешок.
Янь Си в попытках сгладить нарастающий спор, вмешался:
– Если всё именно так, как ты говоришь, мы просто вернёмся в город Цзулун* и попросим у старшего (помним, что Янь Си по отношению к Ся Фэну особое слово – обращение младшего ученика к старшему ученику того же учителя) Ся Фэна помощи достаточно сильных воинов. На данный момент я согласен с Линь Синь. Будем надеяться, что нам всё же повезёт.
Через примерно четверть часа таких поисков, Хумэй заметила странное светящееся кольцо на стене комнаты напротив зала, где обитал Иньгуй. Не обращая внимания на преследовавших их скелетов и блуждающие огни, они ступили в это кольцо. Монстры, казалось, его боялись: достигнув комнаты, они не зашли внутри, и когда фигуры всех четверых исчезли внутри света, они медленно разошлись.Перед глазами всё закружилось, завертелось, поэтому все четверо зажмурились, а когда открыли глаза, увидели обстановку, похожую на тайных ход в усыпальнице, только здесь было неестественно тихо, так что становилось даже жутко – сам воздух, казалось, угнетал леденящей душу тишиной; не только девушек, даже у безбашенного Чжан Дунбая волосы дыбом встали, а по коже пробежали мурашки. Стараясь изо всех сил сохранить спокойствие, он прокричал больше сиплым и надломленным голосом:
– Эй, Цин Ицзы, выходи, тварь ты такая! Я тебя прикончу!
– Тебя прикончу…прикончу…прикончу… - разнеслось эхо, а когда затихло, снова воцарилась гробовая тишина, прерываемая лишь их коротким дыханием. Давящее чувство пустоты повисло в воздухе.
Янь Си поморщившись посмотрел на Чжан Дунбая, и тот почесал затылок:
– Я это…попробовал припугнуть её. – Он уже было открыл рот, чтобы снова закричать, но в этот момент до Янь Си донёсся какой-то звук, и он поспешно зажал рот Чжан Дунбаю:
– Тише! Кажется, тут кто-то есть.
Странный, едва уловимый звук, похожий на лязг цепей и…скрежет зубов. Да, точно, это был скрежет зубов, но как будто источник звука был очень далеко. Чжан Дунбай прислушался – внезапно его лицо перекосило от ужаса, от вырвался из рук Янь Си и, развернувшись, указал на Хумэй:
– Она! Она…
У Хумэй от страха перехватило дыхание, и она с криком бросилась на землю. Янь Си и Линь Синь среагировали молниеносно, и в мгновение ока оказались за спиной Хумэй, мечи Цансин синхронно вспыхнули алым пламенем, стоило только заметить врага, но…никого не было. Все переглянулись. Хумэй не понимающе спросила:
– И что ты там увидел.
Чжан Дунбай с ужасом на лице пролепетал:
– Этот звук…точь-в-точь как скрежет твоих зубов во сне! Ты точно не одержима Цин Ицзы?
Янь Си сразу изменился в лице, и не успел он и слова сказать, как Хумэй в гневе вскочила и одним прыжком оказалась рядом с Чжан Дунбаем и влепила ему оплеуху, а другой рукой вцепилась в его ухо:
– Я (она тут снова называет себя словом «сестра дедушки по отцу», я так понимаю, это такой сленг, чтобы материться без мата) – Фан Цинцзы, не видишь, что ли?!
Чжан Дунбай взвыл от боли, а на обычно холодном и безразличном лице Линь Синь пробежала тень досады, и она тихо проговорила: «И поделом».
Янь Си уже хотел было вмешаться, но увидел, что у Хумэй на глазах навернулись слёзы, и, не найдя слов, он с Линь Синь отошёл в сторону, так они молча смотрели, как Хумэй колотит Чжан Дунбая. Поначалу Дунбая во всё горло вопил от боли, но в какой-то момент он заметил слёзы на глазах Хумэй, и понял, что сморозил глупость. Конечно, Хумэй было обидно за такое сравнение. Дунбаю стало стыдно, и он замолчал. Видя, как Хумэй уже заливается слезами, он в какой-то момент высвободился из её цепкой хватки, сжал в своих объятиях и сказал:
– Сестрица, я виноват, извини меня! Я признаю вину, хорошо?
Хумэй, стоявшая в объятиях Чжан Дунбая, продолжала колотить его по плечам, но удары были уже совсем слабыми. А Янь Си, сидя на земле, погрузился в размышления и, покосившись на Линь Синь, прошептал:
– Вот Дэбяо, конечно, сморозил…и откуда он вообще знает, как Хумэй скрипит зубами по-ночам?
Линь Синь с лёгким удивлением посмотрела на Янь Си и тоже задумалась над этим вопросом. Видя, что всхлипы Хумэй практически сошли на нет, Янь Си прокашлялся. Чжан Дунбай и Хумэй тут же опомнились, осознав, как они сейчас выглядят. Хумэй пнула Чжан Дунбая, вытерла слёзы и сердито сказала:
– Ах, ты бессовестный гад! Мало того, что оскорбила, так теперь ещё и домогаешься! Да как ты смеешь?!
По телу Чжан Дунбая пробежали мурашки. Что он теперь-то сделал не так? Опешив, он осторожно ответил:
– Ну, я обнял тебя, что тут такого? Хочешь, обними меня тоже, и будем квиты.
Увидев, что Хумэй уже еле сдерживает гнев, Янь Си поспешил вмешаться:
– Давайте разберёмся с этой проблемой, когда выберемся отсюда? Не забывайте, где мы сейчас и какое у нас задание. Вам обоим сейчас лучше успокоиться и восстановить силы! У нас ещё много дел!
Очередная филлерная глава перед эпичной (я надеюсь) зарубой, ну имеем что имеем, а как вам глава?
Над главой работали:
Редактура, адаптация текста и идея - Mortis
Перевод - 密哲瀚
Редактура, адаптация текста и идея - Mortis
Перевод - 密哲瀚
Последнее редактирование:
я выздоровила,так что бум искать, но наверное ток в воскресенье, ибо пупсика не перегонишь в первый день
