Тучка, тучка… Твое не знающее никаких границ любопытство заставляет меня поведать тебе все тайны, которые такой плотной дымкой окутали твою внезапно потерянную посылку. Присаживайся поудобнее, а я начинаю:
Обычный летний денек не нес в себе никаких трудностей и перемен. Солнышко светило, ветерок еле дул, а асфальт все теми же тропами был выложен по городу. Было бы странно, если бы было иначе.
— Все на своих местах, — подумал про себя обычный житель города Иван.
И в этом его обычность не заканчивалась. Иван имел обычную работу, обычные хобби, обычную одежду, и даже трудно сказать, что в его жизни было необычно. После обычного ПТУ он обычно устроился на работу и вот уже несколько лет работал в распределительном пункте при местной почтовой фирме. Абсолютно все было обычно в его жизни.
Но этот день стал переломным. Именно здесь слово «обычно» заканчивает свой путь, а вместо него приходит все остальное, что путает всю его жизненную линию и дальнейшую судьбу.
Иван прибыл на рабочее место и, как обычно, вклинился в рутину. Задачи, как обычно, легкие, но монотонные: бери посылки из больших контейнеров и перекладывай в те, что поменьше. Легче легкого.
Но один из взятых пакетов в связи с некачественной упаковкой раскрылся, и из него выскользнула радиостанция, которую Иван успел подхватить второй рукой, спасая от падения.
Эмоциям, которые вызывало это приспособление, не было предела. Ваню флешбэкнуло в его далекое детство, где он, будучи в деревне, вместе с дедом пытался ловить разные волны на точно таком же приборе, слушая то просто шум, то разнообразные радиоэфиры. Еще тогда малец Ваня мечтал поймать сигнал внеземной цивилизации, став первым из человечества, кто выйдет на контакт с НЛО. Дед всегда подбадривал внука и приговаривал, что так и случится, и что его внук обязательно исполнит свою мечту.
Именно эту фразу дед повторил спустя десять лет, за час до своей смерти в больнице. Тогда Иван сидел на его койке и уже давно понимал, что выйти на контакт с инопланетянами если не невозможно, то вряд ли случится при его жизни. Но лишенному сил деду он только улыбнулся и кивнул, чтобы не расстраивать его в последний час его жизни.
Все это Ваня вспомнил за пару секунд. Пора бы уже продолжить работать, но на него внезапно обрушилась вся бессмысленность его жизни. Когда-то он мечтал, глаза горели. Даже казалось, что та ситуация на койке деда была последним моментом, где Ваня по-настоящему жил.
Тщетность ситуации и горечь за свою судьбу заставили парня отбросить пакет, а не натянуть на радиостанцию. Он начал сувать этот оплот когда-то счастливой жизни себе в рюкзак, но вдруг вспомнил, что в углу помещения есть камера. Черт. Так просто это не решить. Тогда парень увидел соседнюю посылку с пометкой «одежда», сорвал обертку. Под руку попались кружевные розовые трусы. Закрутив их на пальце, Иван запустил их в сторону камеры, и с первого раза они повисли на ней, затмив объектив.
«Назад пути нет», — промелькнуло у Ивана в голове.
Сунув радиостанцию в рюкзак, Иван натянул капюшон и покинул объект. Он знал, что камера не скроет всех следов старта его воровской судьбы. Скорее всего, его смогут вычислить и по другим уликам. Но Иван выиграл себе время. Время, чтобы пожить и насладиться своей жизнью. Теперь он будет жить не ради труда на почтовую корпорацию и не ради каких-то фриков, заказывающих такой товар в 2026 году, а ради себя.
Спустя три дня ходьбы с рюкзаком по болотистой местности и шестьдесят километров Иван понял, что сил больше нет. Он как мог запутал следы преступления и своего исчезновения. Выйдя к небольшой деревушке, он остановился в заброшенном доме. Ночуя в нем, он развел небольшой костер, чтобы погреться и пожарить пойманного на закате воробья.
Хлеб в рюкзаке он пока не трогал. Планируя любые исходы, он решил, что перед употреблением сделает из его мякиша четки, чтобы, если все-таки его найдут, он заехал в хату с определенными навыками, которые будут цениться за решеткой.
Внезапно он услышал металлический скрежет из угла избы. Напугавшись, Иван в качестве оружия направил туда ветку с недоеденным воробьем.
— Ваня? Это ты?
Скрежет оказался женским голосом, кажется, пожилой женщины. Сердце Ивана ушло в пятки. Мало того, что после содеянного его нашли, так еще и узнали. Кажется, все пропало. Парень знал, что в конце концов его найдут. Но он хотел хотя бы немного посидеть в тишине с радиостанцией и половить разные волны и эфиры. Как в старые добрые времена. Чтобы пожить, а не выживать.
Все его планы последних дней рухнули. Он уже видел, как заезжает в хату и ему бьют большие купола на всю спину. Как остаток дней он проведет в месте, куда его привела та роковая ошибка, спровоцированная каким-то радиолюбителем, что всколыхнул его ностальгические чувства о беззаботном детстве.
— Ваня, подойди.
Иван приблизился. В углу, средь разного рода хлама, сидела бабуля. И шоком для парня стало то, что он тоже ее знал. Это была его бабуля, жена его любимого деда. Вот только бабушку он терпеть не мог. Она кошмарила всю жизнь своего мужа, и внуку тоже доставалось. Видимо, находясь в состоянии аффекта от кражи, он случайно пришел в родную с детства деревню. Он много лет не знал ее судьбы, и вот он снова видит ее лицо, постаревшее еще на несколько лет.
— Ваня, послушай меня внимательно.
— Да?
— Вижу по твоей тревоге, что совершил ты что-то непоправимое. А по глазам твоим вижу, что и поправить это непоправимое ты теперь не знаешь как. Я никогда не была хорошей бабушкой, но позволь дать тебе напутствие, которым ты сможешь распутать клубок своей запутавшейся судьбы.
— Слушаю?
— Если ты найдешь человека, которому ты навредил, и он замолкнет, перестанет копать под тебя, тогда и проблемы больше никакой нет. Все само собой разрешится.
— То есть, чтобы кошмары больше не мучили меня, я должен найти его?
— Найти и умерить его пыл. Любой способ подойдет. Тебе, Иван, терять нечего. Так что действуй. И оставь бабушке хлебушек. В свой последний день жизни хочется куснуть корочку Бородинского.
— Как ты узнала про хлеб и какой именно?
— Я все знаю про тебя, Иван. И всегда знала. А теперь выполни свое предназначение…
