Всем по привету! Самое время продолжить нашу увлекательную историю про нашего бедолагу Дунбая, но для начала интерактив, в этот раз давайте наделаем фотокарточек! Зону для фотографий возьмём ту же, на которой были наши главные герои "От города оборотней до посёлка у моста"
Будет 2 категории: с использованием фотошопа и без, награда в каждой по 225 голды за победную работу!
Небольшие уточнения:
1 участник - 1 работа
максимум можно сделать коллаж из 4 фотокарточек
приём заявок до 30.11 23:59, итоги 1 числа
Ну и для самых ленивых: рандомные 50 золота между теми, кто оставит любую реакцию под этой главой!
Всем приятного ознакомления с главой!
Все слова и фразы, которые помечены *, имеют полное описание в закрепленной теме в разделе выбора глав!
Теперь уже только полный дурак не понял бы, что эта девка с самого начала его узнала. Чжан Дунбай хотел уже расплакаться в своём бессилии: все его уловки со сменой образа и голоса – в её глазах всё это оказалось плохим представлением. Не успел Чжан Дунбай осмыслить происходящее, как увидел, что Хумэй*направилась к другому концу верёвки. Через мгновение по пустыне пронёсся душераздирающий вопль, и в этот раз эхо разносило отголоски куда дольше.
-Знаешь, в чём твоя ошибка? – задав этот вопрос, Хумэй протянула вперёд свою белоснежную руку и погладила Дунбая по лицу. Вдруг, как будто она что-то нащупала, Хумэй сорвала маску с лица Дунбая. Разглядывая кожаную маску в руках, она одобрительно поцокала языком:
- Не могу не признать, что вы, люди, если выражаться грубо, хорошо умеете воровать техники. Если же выражаться более деликатно, то вы неплохо умеете учиться. Ты, наверное, не знал, что зооморфы ещё с древних времён искусные мастера перевоплощения? Это твой фокус с изменением внешности – детский лепет по сравнению с искусством перевоплощения. Но хочу сказать, что маска сделана неплохо, хотя у нас, зооморфов, такие вещи не в ходу.
Внимательно рассматривая настоящее лицо Чжан Дунбая, Хумэй не сдержала смеха и расхохоталась так, что аж задрожала, как ветка на ветру. На лице Дунбая появились неизвестно чем написанные иероглифы: слева – «妖族逃犯 - беглый преступник», а справа – «抓住重赏 - щедрое вознаграждение за поимку». А посреди лба появилась надпись аккуратным уставным стилем: «无耻 - Бесстыдный». Чжан Дунбай удручённо наблюдал за хохочущей Хумэй и понял, что, скорее всего, что-то появилось у него на лице. Говорят, что зооморфы – мастерски используют всяческих ядовитых тварей, хорошо ещё, если какая-нибудь безобидная тля, а если это сколопендра, то что делать? Он поморгал несколько раз, кажется, это что-то неживое – Чжан Дунбай почувствовал некоторое облегчение. Увидев действия Дунбая, а особенно, как забавно скакали иероглифы от его мимики, Хумэй покатилась со смеху – одной рукой она держалась за живот, а второй прикрывала рот.
Очевидно, у Чжан Дунбая было совсем другое отношение к происходящему. Лодыжка уже онемела от боли. Он крутился из стороны в сторону, но никак не мог освободиться – его так бесцеремонно подвесили на дереве. Ощутив прилив злобы, он хриплым голосом заорал:- Да чего тебе от меня нужно? Я нигде тебе не переходил дорогу, никак не вредил. Почему ты всё никак не можешь оставить меня в покое? – на этот раз он по-настоящему охрип, так что голос звучал совсем не так, как раньше, когда он пытался поддельно хрипеть. На западе пустыни Хуинь* простёрлось плато Луожи* – весь день без капли воды под палящим солнцем, не будь Чжан Дунбай довольно силён физически, он бы не просто охрип, а уже давно потерял бы сознание.
Увидев Чжан Дунбая в приступе гнева, Хумэй прекратила смеяться. Она приблизилась к висящему Дунбаю, посмотрела на верёвку, впившуюся в кожу на лодыжке, присела на корточки так, что их лица оказались на одном уровне, и заботлива спросила: «Действительно очень больно?» Дунбай понял, что миром они с ней не разойдутся: хоть она сейчас и казалось очень милой и заботливой, как простодушная и наивная девушка, но судя по нынешнему состоянию Дунбая…
- А ты как думаешь? Ты хоть представляешь, сколько весит эта груда железа на мне? А, ну-ка, сама попробуй так повисеть, нет? – Чжан Дунбай отбросил всякие любезности – терять особо уже было нечего, поэтому он перестал сдерживаться в словах.
- Я просто хотела с тобой поиграть… - на маленьком лице девушки отразилось легкая обида, которая сменилась возмущением. – А ты первый нарушил обещание, ничего не сказав, сбежал через окно. А плохая теперь я, я тебя напугала!? Да и ладно бы просто убежал, так ты ещё и рассыпал везде этот жёлтый мышьяк! Думаешь, что я какая-то скользкая, мерзкая змея?! Да ты и правда дурак! И вообще, если бы я просто шла на запах, то не нашла бы тебя так быстро. Стоило мне только выйти из города, как я услышала твои вопли, который по всей долине разносились – только глухой тогда не смог бы тебя найти. А самое мерзкое, что, когда я тебя нашла и подвесила тебя вот так, ты всё ещё притворялся, что меня не знаешь. Да ты понимаешь, как от тебя несёт жёлтым мышьяком? До сих пор на сто метров вокруг ни одной змеи не осталось. После такой глупости с твой стороны, не найти тебя было просто невозможно.
Выражение лица Чжан Дунбая странно скривилось – в душе он просто сокрушался. Как он мог не подумать, что после распыления жёлтого мышьяка надо помыть руки. Нюх животных же в сотни раз тоньше человеческого, тем более у этих получивших благодать существ. Так ещё и его пафосный героический клич, как он сам это видел, по сути, стал прямой наводкой на него самого.
- Ах! – от собственной беспомощности Чжан Дунбай глубоко вздохнул. Теперь, когда Хумэй оказала на все его ошибки, он и сам считал себя дураком. – И что ты хочешь со мной сделать?
- Не знаю, – она склонила голову набок и хитро посмотрело на Дунбая.
У Дунбая аж перехватило дыхание. Она и правда переиграла его на каждом шагу. Как будто её единственная цель – это издеваться над Дунбаем.
Лодыжке понемногу становилось лучше. Скрепя сердце Дунбай проговорил: «Я думаю, тебе стоит как можно скорее убить меня или съесть. Иначе, когда я выберусь отсюда, я с тобой расквитаюсь.
Услышав это, Хумэй прыснула от смеха:
- С твоим-то умом ты мне ещё как-то мстить собираешься? – она косо посмотрела на Чжан Дунбая и презрительно продолжила:
- Говоришь, съесть тебя? Во-первых, я не люблю мясо. Во-вторых, при всём желании, я не могу я тебя съесть. Ведь ты такой тупой! Вот съем я тебя, а вдруг такой же стану – что мне тогда делать? Среди Яо с твоим интеллектом я довольно скоро стану удобрением.
Чжан Дунбай даже не находил слов. А ведь она права. Кто сказал, что Яо глупые? Ведь они живут по законам дикой природы, выживает тут лишь сильнейший, у слабых есть только один исход – смерть. Вдруг Хумэй упёрла руки в бока и сказала:- Глупец! Ты меня обманул, так ещё и грубишь мне! Да тебя повесить здесь – и то мало будет! Но у меня сегодня хорошее настроение, не хочу я тебя убивать. Но отпустить тебя было бы слишком просто. И как же мне быть? – Чжан Дунбай чувствовал себя хуже некуда:
- Не знаю.
От такого ответа Хумэй загрустила. После молчаливой паузы он продолжила:
- Вот что, я видела твой последний бой. У тебя не такие уж и плохие боевые навыки – сойдёт. Так что повисишь тут до полусмерти, а потом сделаю тебя своим боевым питомцем. Как тебе? Ни разу ещё не слышала, чтобы какой-то друид приручил человека.
Чжан Дунбай от ужаса чуть сознание не потерял. Он слышал о тайной технике друидов «приручение животных»
- Нет! – Чжан Дунбай отказался без раздумий. – Кажется, ваши техники подчинения не действуют на существ с высоким интеллектом, как, например, люди. Не так ли?
- Давай это и проверим? – в глазах Хумэй блеснула насмешка.
- Заодно и веселье будет! – «подчинение животных» друидов действует только на диких животных. Хумэй знала это с самого начала. Иначе бы каждый друид уже подчинил бы себе целый отряд людей или пернатых – какая тогда раса смогла бы сравниться с Яо. Как Чжан Дунбай и сказал, против существ с высоким интеллектом эта магия бессильна.
У Чжан Дунбая уже кружилась голова, к тому же потребность помочиться была уже невыносима. Даже такой гордый упрямец, как Чжан Дунбай, не выдержал и взмолился:
- Может, мы позже продолжим разговор? Спусти меня, мне надо в туалет.
Лицо Хумэй залилось румянцем, она цыкнула с лёгким раздражением, затем, взмахнув рукой, она выпустила «ядовитые миазмы»
Чжан Дунбай упал на землю. Не усел он вскрикнуть от боли, как заметил, что зелёный свет с внушительной скоростью пожирал верёвку. Это был крайне мощный яд. Его бледное лицо позеленело от испуга:
- Развяжи верёвку! Быстрее!
Вспыхнул белый свет, Чжан Дунбай начал судорожно дёргаться, чтобы скинуть с себя путы. Оглянувшись, он увидел, что верёвка польностью растворилась – на его спине проступил холодный пот. Что это за яд такой! Он снова оглянулся и увидел спокойно стоящую Хумэй. Чжан Дунбай побледнел. Кажется, будто лодыжка была сломана. Если стоять он ещё кое-как мог, а вот о нормальной ходьбе в ближайшее время и говорить нечего. Хромая, он скрылся за деревом у берега реки Жошуй*. Через некоторое время раздался звук «струи» Чжан Дунбая.
Вот такая вот глава у нас вышла, с каждой неделей мне всё больше становиться жалко Дунбая, он на фоне Хумэй как умственно отсталый, скоро организуем фонд в поддержку бедолаги...
Над главой работали:
Редактура, адаптация текста и идея - Mortis
Перевод - 密哲瀚
Редактура, адаптация текста и идея - Mortis
Перевод - 密哲瀚
Последнее редактирование:
