Всем по привету, а вот и новая глава! Начиная с неё мы полностью переходим на транслитерацию и максимально каноничные названия, и отныне все названия будут исключительно оригинальные, чтобы вы могли их прочитать и всё равно ничего не понять!Интерактив у нас такой, в пятницу, субботу и воскресенье в рандомное время в тексте главы начнут происходить некоторые странные вещи, ваша задача понять что я тут запрятал и сделать фотокарточку, но какую, где и с кем, предстоит узнать уже вам, приз за каждую верную - 150 золота, всего будет 3 штуки!Уточнения:
Сообщения нельзя редактировать
лимит на 1 человека - 2 победы
не забывайте указать ваш игровой ник и сервер
Ну и как обычно, рандомные 50 золота среди тех, кто оставит любую реакцию под этим постом!
Всем желаю удачи и приятного ознакомления с главой!
Все слова и фразы, которые помечены *, имеют полное описание в закрепленной теме в разделе выбора глав!
Однако после того, как мама Хумэй забеременела, они отошли от дел, построили скромный домик в неприметном месте у горы в стране яо, и стали вести отстранённую тихую жизнь. Будучи высокоуровневыми совершенствующимися, в своих странствиях они добыли немало ценностей, поэтому деньги никогда не были проблемой в семье Хумэй. Конечно, их семья уступала богатством таким знатным родам, как, например, семья Чжан Дунбая, но они вполне могли себе позволить вещи ценой в несколько миллионов. Тот же небесный грифон – подарок отца Хумэй по случаю достижения ей уровня гармонии и умиротворения*.
Вообще фамилия Хумэй вовсе не Ху (иероглиф «лиса», но тут просто фамилия), согласно людской традиции, фамилия у Хумэй должна быть по отцу Чжоу (иероглиф многозначный, но в данном случае просто фамилия. Этот иероглиф означает также легендарную династию Чжоу (~ 1000 до н.э.)). Но от рождения Хумэй унаследовала силу матери, к магии отца не было ни интереса, ни способностей, поэтому её отдали в школу народа яо. Чтобы избежать лишнего внимания и возможных проблем ей дали фамилию матери Ху. Так или иначе почти все, кто её знал, называли её Мэй, так что до фамилии особо никакого дела не было. Под непосредственным руководством таких мастеров как её родители, она всегда показывала отличные результаты и была в топе учеников академии города Ваньхуа*. Видимо, благодаря крови отца, её врождённая духовная сила была выше, чем у других друидов, особенно ей удавалась магия дерева. Можно сказать, такие способности, как у неё, проявляются раз в столетие.
Что же касается того страха, который она внушала страже народа яо, то это долгая история – в двух словах и не расскажешь. Хумэй с детства была милой непоседой, она живо интересовалась всем вокруг. Хитрая по натуре Хумэй, когда её кто-то обижал, обычно не жаловалась, а придумывала свой собственный план мести.
В корпус стражей отбирали всегда лучших из лучших, поэтому они смотрели почти на всех свысока, а осознавая своё положение, вели они себя заносчиво и безобразно. Однажды сцепились с Хумэй по какому-то пустяковому поводу, так Хумэй потом три года доставляла им одни проблемы. При этом стоит понимать, что этот корпус стражей создавался для защиты от внешних врагов, а к битве с таким соперником они были не готовы. Хумэй то сообщала ложную тревогу, то нападала на патрульный отряд, но тоже без фанатизма, только разозлит и тут же наутёк. Иногда, когда стражникам удавалось её поймать, перед ними представал ребёнок лет 10, который жалобно заливается слезами. И что прикажете делать с ней отважным воинам?! Думали даже как-то её посадить в тюрьму, но отказались от этой идеи. В конце концов, народ яо – общество цивилизованное, а где это видано, чтобы в цивилизованном обществе шаловливых детей сажали в тюрьмы! К тому же её родители всем известные герои, совершившие немало подвигов, кто из стражей осмелился бы отправить их дочь в тюрьму? Так это ничем и не кончилось. С того времени корпус стражей предпочитает не связываться с Хумэй.
Но разве могла Хумэй оставить их в покое? Её ведь не трогай, так она сама пристанет. Кроме того, за прошедшие три года, способности Хумэй существенно выросли. Поэтому когда она встречала одиноких стражников, им всегда от неё достаётся, от командира до рядового – кажется, нет ни одного из них, кого бы она ещё не подвесила на дереве или не устроила взбучку. Берегись её, коли жизнь дорога – теперь это первое, о чём предупреждают новичков в корпусе стражей. Стражи её и ненавидели, и боялись одновременно. В конце концов, они обратились к старейшине. Поначалу старейшина не придавал особого значения её выходкам, но когда она один за одним отмутузила всех стражей, старейшина понял, что дело начало заходить слишком далеко. Ему пришло лично прийти в дом семьи Хумэй и серьёзно поговорить с её отцом о том, что Хумэй вытворяла все эти три года.
Получив предупреждение от отца, Хумэй с важным видом явилась в казармы к страже народа яо, устроила им серьезный выговор и только после этого перестала донимать их. Рассказы о том, как эта малявка, восседая на месте командира отчитывала стражей, которые стоя внизу, внимали её словам до сих ходят в народе яо.
Чжан Дунбай, слушая этот рассказ, невольно покрылся холодным потом. Вот это да! Он не ожидал, что его сестрица настолько крута!Что же до её невероятного (Тут используется афоризм 惊天地泣鬼神 – дословно «сотрясает землю и заставляет духов плакать») аппетита, она и сама не знала причину. Просто с самого детства она очень много ела, но сколько бы ни ела, не поправлялась. Особенно, когда настроение очень плохое или очень хорошее, аппетит разыгрывается не на шутку. Но в этом есть и своё преимущество: по словам Хумэй, она за раз может целого быка съесть, а потом и пару недель ничего не есть, если не будет ни с кем сражаться. Можно сказать, что она есть лишь в своё удовольствие: видит что-то вкусное, так сразу уплетает, а нет ничего вкусного, так особо и не голодает.
Янь Си и Линь Синь лишь удивлённо вздыхали по ходу её рассказа. Уж каких чудес на свете нет, так она реально что-то с чем-то!
Закончив с ужином, они помогли Чжан Дунбаю добраться до комнаты и лечь попой кверху. После этого Янь Си сказал:
– Завтра нам нужно придумать, как убить Пао Чши*. Сегодня я блефовал перед старшим, когда сказал, что у нас есть план. Для нас битва с целой армией духов обиды – это билет на тот свет в один конец. Так что нам нужно придумать какую-нибудь хитрость. У вас есть идеи?
Хумэй глубоко зевнула и удобно расположилась на большом стуле:
– Тут решать вам, братцы и сестрица, как скажете, так и сделаю, хи-хи.
– А на тебя никто и не надеялся! – презрительно пробормотал Чжан Дунбай, как вдруг почувствовал жгучую боль в попе. В душе он ещё был зол на Хумэй, поэтому не сдержался от такого комментария.
– Ты что там вякнул! – Хумэй в ярости вскочила и схватила Дунбая за ухо. – А ну, повтори!
– Дэбяо! Ты же сам хотел покататься на её питомце, чего теперь винишь её, она же потом твои раны и лечила. – Янь Си попытался разрядить обстановку, - Ладно, ладно! Он сам не знает, что говорит, ты тоже не сердись на него.
Хумэй, всё ещё рассерженная, отпустил его ухо. А потом, как будто из ниоткуда, достала какой-то красный порошок и распылила по попе Дунбая:
– Вот я дура! Зачем я твои раны лечила?!
Вдруг Чжан Дунбая резко закричал от боли (используется афоризм 惊天动地 – дословно как бы его крик потряс небо и землю). Янь Си дёрнулся от неожиданности:
– Хумэй, что это?
– Красный перец!
Чжан Дунбай ещё несколько часов ворочался от боли и только ближе к полуночи смог уснуть. Но, к счастью, раны заживали довольно быстро.
К рассвету раны Дунбая уже практически затянулись. Они собрали вещи и отправились к вражескому лагерю на западе от горы Дуаньгун*. Хоть они и хотели коллективно обдумать план, на деле всё решили Янь Си и Линь Синь: Чжан Дунбай в целом не из тех, кто любит напрягать мозг да и Хумэй довольно быстро заснула.
По дороге Янь Си во всех деталях рассказал Дунбаю и Хумэй план, который они с Линь Синь придумали. План включал две стадии: выманить врага и убить. Всё нужно было делать в тёмное время суток.
Опираясь на имеющийся опыт, они потратили день на то, чтобы, используя гору Дуаньгун как укрытие, детально разведать обстановку вокруг лагеря. Оказалось, что в этот раз монстров вокруг лагеря стало гораздо меньше. Получается, они распределил войска по большей территории, и усилили охрану на восточном фланге, со стороны горы Дуаньгун.
Янь Си довольно быстро сориентировался в обстановке и определил местом их отступления реку Юаньцзян* к западу от лагеря монстров. Хорошо известно, что духи обиды чётко делятся по территории обитания: наземные никогда не заходят в воду, а водные никогда не выходят на сушу. Янь Си решил, что отступать к воде будет хорошим вариантом.
Сколько ещё у этой Хумэй тузов в рукавах, просто ужас какой-то, она мало того что садистка, так ещё и можёрка, не удивлюсь если её будут упомянать в каких-нибудь файлах Эпштейна, а как вам глава?
Над главой работали:
Редактура, адаптация текста и идея - Mortis
Перевод - 密哲瀚
Редактура, адаптация текста и идея - Mortis
Перевод - 密哲瀚
Последнее редактирование:
